Харон Бекбузаров: территория большая – работы предстоит много
Назначенный два месяца назад новый руководитель Росприроднадзора по Республике Саха (Якутия), Харон Бекбузаров, дал большое эксклюзивное интервью для портала Улус.Медиа.
О приоритетах нового руководителя, о том, как будет выстроена работа в самом большом по территории субъекте федерации – Якутии — мы поговорили в рабочий полдень в самом ведомстве по проспекту Ленина.
Вы до этого возглавляли Росприроднадзор в Республике Ингушетия, ее территория – это более трех тысяч квадратных километров, а Якутия – это более трех миллионов квадратных километров. Как вам масштаб?
Масштаб очень впечатляет, конечно. Республика огромная по территории. На прежнем месте, на Кавказе, своя специфика была. Здесь – своя. И это нормально. Если разобраться, у всех субъектов – обязательно есть своя специфика, свои нюансы. Но хочу отметить, что в принципе, вся Россия – это одно правовое поле. А сама работа для меня хорошо знакома. Я прошел все ступени службы: начинал специалистом первой категории и далее до руководителя. Так, что всю профессиональную жизнь работаю в этой структуре.
Ваше ведомство ответственно за огромную площадь, на которой и объектов надзора намного больше, чем на других территориях…
Да, Якутия – это добывающий регион, здесь всегда была и остается мощная промышленность. Соответственно, и объектов надзора намного больше, чем в других регионах. Акценты здесь понятны: больше уделяем внимание в нашей деятельности на работе с недропользователями. Экологическое благополучие регионов добычи – наш приоритет. Большая территория – это, скорее, все-таки преимущество, наша страна должна сохранить свои земли, уметь на ней правильно хозяйствовать. Вопрос здесь в доступности этой территории, объектов надзора в нашем случае. Контролировать исполнение закона необходимо оперативно, качественно. А этому не способствует труднодоступность, очень сложная логистика и при этом еще необходимо учитывать сезонность. Есть объекты надзора, до которых невозможно добраться наземным путем, особенно в весеннюю и осеннюю распутицу. Только с привлечением авиатранспорта, что представляется крайне затратным способом передвижения.
Ранее у Росприроднадзора были свои структурные подразделения в местах наибольшей концентрации промышленных объектов надзора, объектов контроля. Очевидно ведь, что это был очень разумный подход, имея в виду, что у нас все-таки они локализованы: Южная Якутия — Алдан, Нерюнгри, Запад — Мирный, Ленск, на Севере — Оймякон, Усть-Нера и так далее. Сейчас нет ни одного филиала. Вы ставите себе цель решать с центральным аппаратом вопрос разворачивания структуры в регионе для более оперативного осуществления надзора?
В свое время от этого действительно ушли, чтобы проверяющие были в районах. Сейчас такая разветвлённая структура сохранилась, пожалуй, только у Роспотребнадзора, и это правильно, поскольку благополучие человека – это главный приоритет. Что касается нашего случая, чтобы развернуть все обратно потребуются немалые финансовые средства, штаты. Насколько это реально сейчас, не знаю, потому что это исходя из сокращения штатных единиц и исходя из того, что сейчас мы переходим от контроля все-таки больше к предупреждению, недопущению нарушений, вряд ли удастся воссоздать полностью сеть структурных подразделений в улусах. Но точечно, по каким- то особенно важным территориям, где есть объекты, относящиеся к чрезвычайно высокому и высокому риску, а также опасных производственных объектов — I и II классов опасности будем смотреть, обсуждать с нашим центральным аппаратом.
У местных жителей сложилось мнение, что введенный в марте 2022 года в целях улучшения инвест привлекательности и в интересах сырьевого бизнеса мораторий на запрещение проведения надзорными органами проверок по инициативе самого проверяющего, в нашем понимании, дал очень большой объем правонарушений. Как вы считаете, насколько это мнение обоснованно?
Много кто защищает права предпринимателей. Государство сделало очень большой задел, чтобы росли экономические показатели в стране, в регионах, платились значительные суммы налогов, создавались рабочие места. При этом, действующего природоохранного законодательства никто не отменял. Законопослушный предприниматель не допустит ничего нечистоплотного, его и проверить легче. У нас ведь есть документарная проверка, проверяется большой массив информации об объектах, на основании проверки выносятся, в том числе, и решения о применении штрафных санкций. Что касается допусков на объект при действующем моратории: нам в любом случае никто не запретит приехать на профилактическое мероприятие, она предусмотрена и отказаться от него предприниматели (недропользователи) не имеют права. Мне кажется, это правильное направление, потому что есть предприятия, у которых небольшое негативное воздействие. Если где-то что-то они сделают, то обычно поступают обращения от граждан, то уже есть основания для выездной проверки. Выходим на прокуратуру, согласуем, выезжаем. Предприятия первой категории, которые чрезвычайно высокого риска, они на карандаше, если они допускают нарушения обязательных требований – там мораторий не действует. В принципе, мы имеем право на объектах высокой категории риска проводить один раз в два года плановые проверки, а на объектах чрезвычайно высокого риска каждый год.
Почему тогда есть ощущение, что контроля объектов стало меньше?
Скорее всего, это след от 2021−2022 годов, вот эти ковидные времена, когда были ограничения, связанные с пандемией, так что многие сделали неверные выводы, что объекты выпали из поля контроля. Это не так.
Есть предположение, что с крупными недропользователями, все-таки, более-менее ситуация контролируемая. Есть большой объем добычи, обеспечивающий прибыли, и значит риски должны хорошо управляться, намеренно идти на нарушения вроде не резон? Особенно после того, как в новой истории промышленности России были вменены и взысканы огромные штрафы за ущерб окружающей среде. Как тут не вспомнить 2021 год, когда суд взыскал с дочки Норникеля — Норильско-таймырской энергетической компании 146 млрд рублей за ущерб окружающей среде при разливе топлива.
Да, могу подтвердить, что недропользователям – любым: и крупным, и мелким, и средним не выгодно нарушать требования, предъявляемые законом. Правонарушения так или иначе становятся одним из фактором, мешающим развитию компаний, бизнеса. И сегодня у инвесторов, руководителей компаний есть четкое понимание, что проще и эффективнее развивать корпоративную политику в области экологии, проводить просветительские программы внутри компаний, говорить открыто о своих проблемах с обществом на эту тему.
Но вот из поля зрения контролирующих органов выпадают именно небольшие предприятия, дражники, старатели. Загрязнение водоемов, почвы — урон окружающей среде наносится серьезный, какие вы здесь видите возможности?
Того, кто злостно нарушает из года в год, предписания не устраняет, — мы их всех знаем и поверьте, к ним совершенно особый подход, как результат с большинством из них уже занимаются соответствующие органы. Никакой пощады. Эта работа идет по линии межведомственного взаимодействия: работаем с правоохранительными органами, как правило подключается ФСБ. Не могу сказать, что ведомство как-то упускает их из поля зрения, это не так.
С силовиками понятно, а что с общественниками? Ваш непосредственный руководитель, глава Росприроднадзора Светлана Радионова — публичный человек, много выступает в СМИ, открыта для контактов…
Политика открытости, которая сегодня реализуется на высшем уровне, должна быть реализована и на территориях. Если есть какие-то вопросы, пожалуйста, обращайтесь, мы будем разъяснять, говорить, предупреждать, ведь конечная цель – это воспитание в гражданах чувства ответственности за окружающую среду. Проводится очень много мероприятий по линии Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, общенациональные акции и субботники, если вы хотите, чтобы ведомства были открыты, то и с общественности тоже спрос – участвуйте, интересуйтесь, не стойте в стороне. Ведомство все эти годы особенно опиралось на своих общественных инспекторах – им может стать любой человек, который пройдет обучение в онлайн формате и получит специальное удостоверение. Они, как правило, люди активные, все грамотные, у всех есть телефоны, могут записать правонарушения и довести до нас. И, если факты подтверждаются, есть все основания, мы согласуем с прокуратурой проверку, она идет навстречу: если есть угрозы жизни, здоровья населения, окружающей среде, угрозы загрязнения, то выходим и проверяем. Так что все сигналы общественников ведомство рассматривает.
О своем назначенииДля многих якутян стало неожиданностью ваше назначение. В республике всегда есть запрос на то, что на руководящие должности должны выдвигаться местные кадры…
Вы знаете, думаю, что здесь уместна аналогия с традицией и порядком назначения руководящих кадров как в правоохранительных органах. Система заточена, чтобы у руководителя не было конфликта интересов, были соблюдены принципы равноудаленности. Кадровое наполнение структуры Росприроднадзора на местах сохраняет тенденцию к привлечению местных кадров. Все мои заместители и специалисты службы – ваши земляки. Хочу отметить, что коллектив подобрался очень профессиональный, компетентный.
Вы пришли в якутский Росприроднадзор в момент, когда его репутация, прямо скажем, запятнана. Прежний руководитель Андрей Жолудев был уволен по подозрению в незаконной добыче золота, в получении взятки за сокрытие правонарушений…
Думаю, что решение о виновности или невиновности предыдущего руководителя в совершении преступления примет суд. Я с ним лично знаком не был. И сказать про него ничего не могу. Мне жаль, что в этой ситуации страдает репутация всего ведомства, а это, прежде всего, рядовые добросовестные работники, многие из которых посвятили службе всю жизнь.
Обычно новый человек привозит свою команду, начинает мести по-новому, это про вас?
Нет. Я приехал один, приступил к работе согласно Приказу нашего руководства. Вникаю, нахожу общий язык с подчиненными, что легко, поскольку федеральный надзор – это выстроенная годами устойчивая структура с совершенно понятными целями и задачами. Везде работают профессионалы своего дела, которые понимают суть своей работы. Определенно нет задачи мести по-новому.
Но что-то новое будете внедрять как новый руководитель? Что ожидается? Возможно, в вашем случае, когда речь идет именно о федеральном ведомстве, изменения инициируется вышестоящим руководством. Руководителем Федеральной службы по надзору в сфере природопользования с 2019 года является Светлана Радионова. Какие подходы на этом этапе развития вашего ведомства ожидается реализовать в Якутии?
Общая направленность деятельности Росприроднадзора меняется. Смотрите, когда я пришел в 2000-е, как раз была очередная реорганизация: весь надзор Госкомэкология, Госкомлес снова объединили в одну структуру Минприроды России. И это было с 2000 по 2004 год. В одних руках была и выдача лицензий, и надзор, и контроль. Что в самой системе многие считали неправильным: не может тот, кто выдает лицензию, себя же и контролировать, это требовалось изменить. Лицензирующий орган – отдельно, а контролёры — это контролёры.
Этот подход правильный, вы считаете. Спустя определенное время уже можно об этом говорить?
Да, конечно, я считаю, что правильно разделили. Сейчас, когда система уже отлажена, нормально функционирует, можно решаться на новые подходы. Сегодня мы реализуем риск-ориентированный подход. Переходим от контроля к недопущению, профилактике нарушений природоохранного законодательства. Ведь конечная цель — сохранение природного баланса. В Правительстве России, во многих сырьевых регионах, такой подход разделяют: теперь наша цель не ущерб зафиксировать, хотя мы, конечно, это делаем, и оштрафовать – и это делаем тоже, а не допустить, предупредить нарушение. Мы сегодня видим, что и недропользователи также перестраивают свои процессы в целях недопущение рисков, видим, что проявляют сознательность, инициативу, переходя на более экологически чистое производство, оборудование, технологии. Делают большой акцент на экологическое просвещение, участвуют в общероссийских экологических акциях, в общем, демонстрируют политику сохранения экологического благополучия в регионах добычи.
Риск-ориентированный подход применяется с 2017 года, периодичность проведения плановых проверок зависит от того, какая категория риска присвоена объектам, оказывающим негативное воздействие на окружающую среду.
Так, в частности:
объекты, отнесенные к категории чрезвычайно высокого риска, будут проверять один раз в год; с категорией высокого риска – один раз в 2 года; с категорией значительного риска – один раз в 3 года; с категорией среднего риска – не чаще чем один раз в 4 года; с категорией умеренного риска – не чаще чем один раз в 5 лет.В отношении объектов, отнесенных к категории низкого риска, плановые проверки не проводятся. В настоящее время, в связи с действующим мораторием на проверки бизнеса, в планы включаются проверки только в отношении объектов контроля, отнесенных к категориям чрезвычайно высокого и высокого риска. Определение категории риска того или иного объекта производится территориальными органами Росприроднадзора на основании утвержденных критериев.
Что вам лично профессионально интересно в нашей республике?
Здесь есть, где приложить силы. Например, в Якутии довольно обширная арктическая зона. А Арктика — это такой экологически тревожный регион, требующий большого внимания. Я сам лично выезжаю на проверки, провожу все мероприятия. Сейчас такой период, когда надо во многое вникать лично, с коллегами разбираем большие вопросы, ставим приоритетные задачи.
При рабочей встрече с Главой республики Айсеном Сергеевичем Николаевым планирую довести общую ситуацию по экологической обстановке в регионе, и я надеюсь, что он хорошо понимает и разделяет цели и задачи нашего ведомства в Якутии.
Спасибо за интервью!
Екатерина Зыкова
экология