Очерки СВО: снайпер Якут

— Якут, вставай. Задания поступил – Охотник, стоя возле ног спящего бойца и тихо окликая, аккуратно теребил его за ногу.

— Да, да. Уже встаю, – вмиг проснувшись, без излишнего шума, по уже наработанной привычке, Якут стал натягивать стоящую возле кровати обувку.

Охотник уже стоял на улице и, оглядывая небо, о чем-то думал, когда уже полностью одетый Якут вышел следом.

— Вот, думаю, Якут. Какой же ночью погод будэт. У нас на Кавказ в это время в горах дождь и туман, а тут нэ знаю. Стэп да стэп кругом. Как пэснэ. Привыкнут нэ могу. Тут хоть лес нэмного эст, а Мариуполь помниш? Один степ и лесополки. В горы хочу, домой хочу.

— Да, я тоже домой хочу. Деревня моя на берегу Лены стоит. Большая, сильная река. А тут эта речка Северский Донец – камень кинешь, до другого берега достанешь. А говорят, раньше какие-то корабли ходили. Плоскодонные дощаники, наверное.

— Ты выспал? Ночью на охот идем. Пулэметчик, зараз такой, нэ дает бойцам голову поднят. Надо им помочь. Двинемся, как тэмно станет. Обрат утром.

— Понял. Значит, беру обе винтовки.

— Да, тэпловизор тож бэри.

Предстояла серьезная охота. Насколько были осведомлены снайперы, очень выгодно расположенная вражеская огневая точка с крупнокалиберным пулеметом сдерживала наступление бойцов на Северодонецк. Пытались достать пулеметчика разными способами, но пока не удавалось.

Стояли теплые, почти летние дни, да и по ночам температура сильно не опускалась. Кругом уже все расцвело и зазеленело. По якутским меркам была почти середина лета.

Сборы много времени не заняли. Якут всегда на охоту носил два ствола. Уже чищенные винтовки Якут только слегка протер и проверил тепловизионный прицел и состоящий на вооружении прицел ПСО, который был установлен на СВД, так называемую «плетку» — любимую винтовку бойца.

Живя рядом с бойцами, снайперы всегда сторонились близкого с ними общения, так как они сами были особой мишенью для врага, да и сама работа требовала тишину и уединение, точнее скрытности и незаметности, что в общем-то, и повлияло на необходимость обособления от других.

Служа в «Ахмате» Якут снайпером стал недавно и совсем даже случайно. Ранее, до специальной военной операции, он никогда в руках ружье не держал. В семье никто не охотился, что было удивительным для обычной якутской семьи, к тому же живущей не в городе.

В одном из боевых заданий возле Мариуполя, будучи штурмовиком, Якут сумел из своего автомата уложить восемь нацистов «Азова». Это сразу заметили в «Ахмате» и именитый уже к тому времени снайпер с позывным Охотник предложил ему перейти в снайперы. С этого времени эти два бойца стали неразлучны. Охотник передавал Якуту премудрости охоты на врагов, а Якут терпеливо все выслушивал и в точности выполнял, что от него требовалось. Не особенно многословные оба бойца накрепко прикипели друг к другу.

Дождавшись времени, когда солнце склонилось к закату, двинулись в направлении передовой. Дойдя до края леса, невдалеке от деревни, прилегающей к Северодонецку, залегли и стали выбирать позицию. Везде был открытый склон, насквозь простреливаемый врагами, а вражеская, доставшая всех, огневая точка виднелась за открыткой метрах в четырехстах. Кругом стояла тишина. Ни хохлы, ни наши не шумели. Но это была тишина, готовая в мгновение ока взорваться грохотом пушек, пулеметов и автоматов. Этой тишиной все бойцы на передовой очень дорожили и делали все возможное, чтобы она стояла как можно дольше.

Сколько ни высматривали, но ближе чем на двести метров к огневой точке подобраться было невозможно. На том и порешили.

Темнота наступила быстро, как в степной зоне. Да и назвать лесной зоной эту местность язык не поворачивался. Совсем недалеко начиналась степь, а лес почти весь был выгоревшим поэтому просматривался и простреливался насквозь довольно далеко.

Известные всем южные ночи накрыли вокруг всё окружающее непроглядной темнотой, и только тепловизионный прицел позволял снайперам осматривать всё вокруг достаточно подробно.

Ранее замеченные рельефные неровности оказались проточками, по которым весной и в дождливое время протекала вода. Хотя позиция оказалась в небольшой низине, но пулеметная точка была хорошо видна, чего было вполне достаточно.

Приготовив позиции недалеко друг от друга, чтобы можно было даже тихим голосом переговариваться, друзья залегли в длительном ожидании.

Это был май месяц 2022 года. В тот период дронов было совсем мало. Если и были у какого подразделения, и у хохлов тоже, то они использовались для наблюдения и разведки. Нахождение на открытом месте было не столь опасным, как сейчас, поэтому снайперы на позиции, не опасаясь быть обнаруженными, пробыли до утренней серости и откатились на свои передовые позиции. За всю ночь никакого шевеления в точке наблюдения не было: пулеметчик, как говорится, молчал и не работал.

Эта первая ночь охоты результата не принесла. Значит предстояла ещё одна, а возможно и несколько бессонных ночей, так как задание должно было быть выполнено.

День прошел в полудреме после ночного бдения и в ожидании наступления вечера, который пришел, как и положено, в свое время.

Как и вчера, выдвинулись на позиции после наступления сумерек.

Вчерашней тишины не было и в помине. Активная перестрелка шла почти по всей линии соприкосновения, и пулеметчик тоже не бездействовал, время от времени выдавая короткие очереди. После наступления темноты, настала тишина, изредка обрываемая короткими автоматными или пулеметными очередями.

Как и прошлой ночью бойцы, не отрывая глаз от тепловизионного прицела, выжидали проявления в окуляре мишени, за которой охотились уже вторые сутки.

От долгого недвижимого лежания затекало тело, хотелось встать подвигаться и размять тело. При совсем крайней необходимости медленно, дабы враг не заметил никакого движения, вытягивали руки и ноги, двигали туловищем. Но не более чем это. Затем вновь замирали, но пальцы, особенно указательный, разминали часто. При выстреле палец должен быть чутким и чувственным.

Небо потихоньку стало светать, на востоке появилась светлая полоска, и уже можно было в обычный прицел увидеть мишень. Очень медленно Якут поменял винтовку с «тепляком» на «плетку» и стал приноравливаться к обычному прицелу. Ведь глаза должны привыкнуть к другому свету. В это время в амбразуре пулеметного гнезда что-то зашевелилось. Узкое пространство амбразуры позволял втиснуть только ствол пулемета с небольшим углом обстрела, а пулеметчик предполагался на другом конце пулемета в глубине огневой точки и в темноте.

После первой очереди пулемета Якут нажал на спусковой крючок своей винтовки, затем сразу же послал вдогонку вторую пулю. Пулемет замолчал, и тут же сразу началась беспорядочная стрельба из позиций «укропов». В ответ начали стрелять и наши с передней позиции, отчего снайперы оказались между двух огней. Но, очевидно, противник не засек местонахождение бойцов, поэтому стрельба шла поверху, в сторону наших передних позиций. Беспорядочная стрельба длилась не очень долго. Как только успокоились и пока совсем не рассвело, Якут и Охотник выбрались из своих позиций. Пулемет молчал.

Спустя время вернулись разведчики из подразделений войск Луганской Республики и сообщили, что оба выстрела пришлись в голову пулеметчика. Оказалось, что пулеметчик находился в очень узком пространстве, и даже после первого попадания пули в голову так и остался стоять, отчего вторая пуля тоже попала в голову.

В тот же день позиции «укропов» были заняты нашими штурмовиками, и Якут с Охотником сходили посмотреть на результат своей работы. Мертвый пулеметчик так и продолжал стоять возле амбразуры, но пулемета, конечно же, уже не было.

Наступление на Северодонецк продолжалось.

Спустя несколько дней после ликвидации пулеметчика подразделения «Ахмата» подошли вплотную к городу. В тот день Якут был отправлен для поддержки «союзников» — соседней с правого фланга части Луганской Республики.

Предстоял штурм троллейбусного парка. Якута закрепили к взводу штурмовиков.

Ближе к полудню штурмовики начали наступление на депо. Якут находился немного позади штурмующих групп и внимательно наблюдал за происходящим, время от времени отстреливая «укропов» и продвигаясь следом.

Перед зданием депо раздались крики и захрипела рация:

— Снайпер, снайпер!!! Наверху засел снайпер! Передайте Якуту!

В это время рация заговорила голосом командира штурмовой группы.

— Якут, видишь?

— Да, я уже заметил. Постараюсь управиться.

— Поосторожнее. Это, скорее всего, полячка. Она нас уже с 2014 года терроризирует. Время от времени появляется и до хрена ребят уложила. Никак с ней управиться не можем. Совсем страх потеряла. И стреляет хорошо.

— Понял, первый. До связи.

Переползая с места на места вдоль забора, Якут стал выбирать более удобную позицию. Он сразу, еще до сообщений по рации заметил, что снайпер расположился на верхнем этаже здания депо, и иногда в оконном проеме появлялся ствол винтовки и раздавался выстрел, но сам снайпер был вне зоны видимости.

Нужно было найти более высокую позицию и оттуда уже выследить этого снайпера. Он даже заметил, что порой из проема окна исходит сигаретный дым, что совсем смутило Якута. Таким образом выдавать свою позицию и обозначать свое присутствие снайперу никак не следовало. И снайпер ли там вообще? А может, это подставная фигура, а стрелок — в другом месте? Но, тем не менее, следовало отследить и ликвидировать. При этом следовало соблюдать особую осторожность, если есть ещё и другой снайпер.

Передвигаясь вдоль забора, Якут оказался как раз напротив позиции вражеского снайпера, а там, за забором депо, оказалась давно насыпанная куча гравия, заросшая бурьяном. Возможно, с этой позиции он сможет увидеть самого снайпера, а не только ствол винтовки. До места залегания вражеского снайпера с этой кучи было около четырехсот метров.

Осторожно передвигаясь, Якут подполз к куче с тыльной стороны и осторожно, потихоньку подминая под себя, но не шевеля бурьян, взобрался наверх. Оказавшись на самом верху кучи, стволом винтовки раздвинул заросли и, прильнув к прицелу стал осматриваться.

Уже через несколько минут сначала показался ствол винтовки, а затем появилась и голова противника, вернее — верхняя часть головы. Мишень была совсем мала, нужно было выждать.

Прошло некоторое время, и раздались автоматные очереди недалеко от здания депо. Это Якута не заинтересовало, но интерес проявил вражеский снайпер. Ствол винтовки, лежавший на подоконнике, стал опускаться вниз в поисках очередной жертвы, а голова врага в каске и с закрытым маской лицом проявилась полностью.

Другого случая могло и не быть. «Плётка», пристрелянная именно на такое расстояние, послушно дёрнулась и отдала в плечо. Противник сразу пропал из виду. То, что успел заметить Якут, — он стал заваливаться назад. Не было видно и винтовки.

Выждав некоторое время и понимая, что всё-таки попал, Якут сполз осторожно вниз, также не шелохнув ни травинки.

      — Первый. Первый, ответь Якуту.

— На связи. Какие новости?

— Задание выполнено. Второго не заметили?

— Нет. А он есть?

— Я видел только одного, но, возможно, есть второй.

— И наши не видели. Отправляю разведку.

Якут спустился на самый низ по склону кучи и осторожно закурил, выдувая дым в густую траву. В стороне депо раздавались выстрелы и взрывы гранат — это, скорее всего, наши пошли на штурм. Он дождался сообщения разведки, которое вскоре поступило.

— Якут, ответь первому.

— На связи.

— Поздравляю с отлично выполненной задачей. Депо освободили, можно глянуть на результат своей работы.

— Понял первый, скоро подойду.

Путь до депо много времени не занял, хотя вся территория была завалена кирпичами и разбитой металлоконструкцией. К тому же Якут время от времени останавливался и осматривался, высматривая возможного второго снайпера.

Самый верхний этаж депо был оборудован множеством кабинетов, в одном из которых и засел, точнее засела, снайпер.

Войдя в кабинет, где столпились наши штурмовики, Якут сразу увидел лежащую на полу навзничь белокурую женщину. Пуля ей попала в шею, откуда истекала кровь, а сама женщина все ещё билась в конвульсиях. Маски и шлема на голове уже не было — видать, бойцы сняли.

Командир штурмовиков сразу подошел к Якуту, и протянув руку:

— Отлично выполнено задание, Якут. Эту лярву, полячку, мы знаем ещё с 2014 года. Скольких наших ребят она отправила на тот свет — даже не могу сказать. Много. Она и на других участках фронта бывала, у нас появлялась время от времени. Совсем оборзела в последнее время. Видишь, как себе гнездо оборудовала? Вот тебе кресло, а вот мягкая подстилка. Тут и кушала, и спала и воевала. Совсем нас ни во что не ставила. Но и на неё нашлась управа. Молодец! С командованием твоим свяжусь. Пусть к награде представят.

— Якут, забери винтовку. Знатная штучка. Немного разбираюсь в оружии. Твоя она. Трофей, – с этими словами Якуту передал винтовку здоровенный штурмовик, у которого винтовка в руках показалась детской игрушкой.

— Якут, ответ Охотнику. Приём, – из «радейки» раздался голос Охотника.

— На связи.

— Поздравляю. Пэрвый серёзный охота. Маладэц! От эта твар всэ устали. Маладэц! Будэшь представлен к награде.

— Служу России!

Бои за Северодонецк продолжались. Дни шли, город «укропы» понемногу сдавали. Наступили самые жаркие дни. Постоянной проблемой стала нехватка питьевой воды.

Якуту в такие дни постоянно снился дом, берег Лены, будто он находится там и купается, но никак накупаться не может. Просыпаясь в душном помещении — а это обычно был подвал, без притока свежего воздуха, без вентиляции, он, долго не открывая глаза, ещё наслаждался своим сном, представляя прохладу речной воды. Но реальность наступала вместе с необходимостью подъема и начала нового, вновь сотканного из солдатских будней и забот дня.

В один из таких дней группа бойцов из «Ахмата» и бойцов ЛНР, в составе которой был и Якут, во главе с Охотником расположились в одном из многоэтажных домов города, которую с неистовством пытались отбить обратно «укропы». Жилой дом был расположен на перекрестке улиц и представлял собой очень выгодную с точки зрения военной тактики позицию для контроля большой городской территории.

Штурмы «укропов» начались утром. Небольшими группами, подходя поближе к дому, они обстреливали его из стрелкового оружия и закидывали гранатами из автоматического гранатомёта. Из выставленного где-то в невидимом месте динамика постоянно доносились призывы хохлов о сдаче в плен и угрозы:

— Ээй, Охотник, мы тебя всё равно достанем! Лучше сдайся! Вам некуда деваться, вы в окружении! А ты, Якут, переходи к нам! Каждый день по три тысячи долларов будешь получать! Долго ждать не будем! Сдавайтесь! Оставим в живых!

      Выслушивая эти призывы, бойцы подшучивали над Якутом.

— Мне кажется, что не совсем правильно тебя ценят, Якут. Всего-то три тысячи, а почему не пять тысяч? И ещё, между прочим, у нас хавка бесплатная, обувка и одежа, оружие бесплатно, а про зарплату я вообще молчу. Иногда дают. А они про всё это ведь молчат. Выгоды нету, Якут. Как думаешь?

На эти шутки Якут только посмеивался и отмахивался.

В один из моментов Охотника тяжело ранило в ногу.

Во время небольшого затишья из рации донесся голос Охотника.

— Все ко мне! Быстро!

Вся группа располагалась на втором этаже, поэтому собраться быстро труда не составило.

— Слушай мой приказ. Всем откатится из дома. Менэ всё равно достанут. Убют, а вы должен жит. Я понятно говору? Поэтому откат из дома! Все! Помощь опаздывает. Надо жит! Я прикрою! Всё, выполнят приказ!

Бойцы приказ молча выслушали и все понимали, что Охотнику в таких экстренных случаях возражать никак нельзя. После последних слов командира, немного постояв и помявшись, но не дожидаясь повтора команды все двинулись к выходу.

Якут шел последним и думал над словами своего друга и командира. Сколько ведь вместе прошли, выстрадали, сколько друзей погибло… и как же он его сейчас одного оставит? Эти другие — понятно, они из других частей и подразделений, и командира слабо знают, а он ведь ученик командира и боевой друг. Нельзя! Нельзя его одного оставлять!

Приняв решение всё-таки остаться и при этом не спорить с ним, пользуясь тем, что остальные его не видят, Якут укрылся за дверью. Немного постояв в своём укрытии, двинулся в одну из комнат и приготовился к бою. Штурм хохлов не заставил себя ждать. Слева раздались выстрелы винтовки Охотника, и тут же Якут подключился к стрельбе.

— Ээй, кто там?! — раздался голос командира.
— Это я, Якут!
— Приказ почэму не выполнил?! Б…ь!

На этом перекрикивание закончилось. Некогда было — хохлы лезли и лезли.

Бой двух снайперов с превосходящими силами «укропов» продолжался около двух часов. Штурмовики «укропов» пытались лезть отовсюду. Но, понимая, что в доме засели снайперы, не наглели и были очень осторожны. Тем не менее, искусство снайперов оказалось выше умения «укропов».

За два часа боя снайперами было уничтожено семнадцать солдат противника.

А вскоре подоспели бойцы «Ахмата», после чего все попытки штурма неприятель оставил.

Перед эвакуацией командира бойцы собрались возле него. Охотник глазами кого-то поискал, а затем:
— Якут, ты где?
— Я здесь, — выходя из-за спин своих товарищей.
— Якут, я теперь уверен в тебе, как в самом себе. С тобой я — хоть куда. Помни это, друг.
— Обязательно, командир!
— Будь жив и здоров, береги себя.
— Есть, беречь себя, — пожимая руку командира, ответил Якут.

Прошло несколько месяцев после штурма Северодонецка. За это время в районе Лисичанска Якут получил небольшое ранение от прилёта мины и, немного подлечившись в медроте, вернулся в строй.

Следующим заданием для «Ахмата» был штурм Соледара.

В составе пяти отдельных штурмовых групп снайпер был направлен на штурм здания школы, которое брали два дня. Понеся серьёзные потери, противник оставил школу и отошёл вглубь города. Но и наши потери были весьма ощутимы.

За зданием школы располагался девятиэтажный жилой дом, и этот дом стал следующим объектом штурма «Ахмата».

Якут также был назначен в состав штурмовой группы для поддержки бойцов. Двинулись ещё затемно. Команда поступила штурмовать здание с торцевой части.

Штурмовики, как всегда, соблюдая дистанцию, стали ползком приближаться к зданию. Снайпер, более быстрый и ловкий в своих движениях и без бронежилета, двинулся впереди группы и достиг стены здания раньше всех. В это время справа, во фланг нашей группе, стал работать вражеский пулемёт. Якут нырнул в разбитое окно и сразу оказался в длинном коридоре здания. Построенный ещё в советские времена жилой дом имел на этаже длинный коридор, откуда сразу были входные двери в квартиры.

Оказавшись в коридоре, Якут сразу заметил часового, а тот стоял, пытаясь что-то выглядеть в темноте и обернувшись в другую сторону. Первый же выстрел уложил «укропа» на пол. Рядом с местом расположения часового должны были быть остальные солдаты противника. Подумав таким образом, Якут, не замедляя темпа, двинулся по коридору. Единственная целая дверь, возле которой стоял часовой, и приглушенные разговоры за дверью, подтвердили догадки бойца.

Обернувшись, чтобы совместно с другими бойцами штурмовать это помещение, Якут увидел, что в коридоре оказался совсем один. По телу пробежала дрожь, и обдало холодным потом, отчего он резко остановился, прижался к стене и опустился на корточки. Видимо, пулеметные очереди отсекли его от штурмовиков. Но надо было что-то предпринимать и действовать быстро, чтобы враги не успели сориентироваться. Если так и останется сидеть в коридоре, то рано или поздно его убьют.

Первым делом Якут решил штурмовать помещение с дверями. Судя по расположению дверей и других помещений, оно по размеру было небольшим, и там «укропов» не должно было быть много. Другого выхода не было. Решив таким образом, держа винтовку наизготовку, Якут ударом ноги вышиб хилую деревянную дверь и сразу ворвался в помещение. Это оказалась комната, где на кроватях и на диване располагались трое вражеских солдат. После шума в коридоре они пытались облачиться в броники, обуться, надеть каски, но не успели. Достаточно было трех выстрелов, чтобы их ликвидировать.

Не успел Якут перевести дух, как начались на него накаты со второго этажа. Расположившиеся там «укропы» стали закидывать первый этаж гранатами. Они летели со всех щелей и дыр со второго этажа, которых в разбитом доме оказалось достаточно. Перебегая из комнаты в комнату и из квартиры в квартиру, Якут стал перемещаться по всему первому этажу. Противник, кажется, догадался кто у них оказался на первом этаже. Слишком уж неистово старались «укропы» ликвидировать снайпера.

С того самого момента, как Якут оказался в коридоре здания, прошло уже около двух часов, а подмоги всё не было. Отставшие штурмовики, видимо, крепко застряли из-за действий пулемета. Ну а у самого снайпера совершенно не было возможности перевести дух. Когда кончились свои патроны, он взял в руки трофейный автомат. Противник на первый этаж спускаться не решался, уж слишком боялись снайпера, поэтому старались действовать дистанционно, закидывая весь первый этаж гранатами. Но от этого эффекта не было: Якут оставался цел и невредим.

В конце концов наши штурмовики всё-таки прорвались в здание и сразу приступили к штурму второго этажа, наступая по нескольким лестничным маршам.

В тот день здание было полностью освобождено, и было взято в плен много «укропов».

Бои за Соледар продолжились. В течение нескольких последующих дней были освобождены ещё несколько зданий.

23 декабря 2022 года поступил приказ о передаче позиций вагнеровцам. Должна была состояться ротация. Эта радостная весть быстро разлетелась среди бойцов. Начались сборы. Хотя что там солдату собираться — рюкзак собрать да оружие не забыть. Но, тем не менее, ведь откат в тыл будет. На позициях ничего нельзя оставлять. Плохая примета.

Во время этой суеты Якута вызвали к командиру штурмовиков.
— Якут, ты должен будешь остаться на несколько дней.

— Есть. С какой целью, могу узнать? — радостное настроение враз куда-то делось.

— Ты лучше всех знаешь позиции. Как наши, так и вражеские. Будешь передавать всю информацию вагнеровцам. Задание понятно?

— Так точно.

— Действуй.

Огорчение огорчением, а приказ выполнять надо. Вспомнились времена работы на ремонте и строительстве дорог. Авральные ситуации там тоже часто возникали. Вроде всё сделал, а нет — выищется какая-нибудь недоделка или погода все планы рушит. Вот и приходилось во внеурочное время оставаться, пересиливая желание отдохнуть. Хотя что эти две ситуации сравнивать. Небо и земля.

Из вагнеров на позиции подразделения Якута пришел пятый штурмовой отряд. Два дня, ползая по позициям, Якут показывал им огневые точки «укропов», места лежки снайперов, пулеметные гнезда, да и все остальное, что могло заинтересовать вагнеровцев с тактической точки зрения.

В конце второго дня, удовлетворенный выполненной работой, Якут направился в подвал дома, где они расположились, чтобы забрать свои вещи и уже уехать в свою часть. Последнее, что потом вспомнил Якут было то, что он совсем вплотную подошел к входу в подвал, и в это время раздался громкий взрыв.

………………………………………………………………………………..

— Боец, какого цвета бумага в правой руке? А в левой руке какого цвета?

Якут поглядел сначала на правую руку, затем перевёл взгляд на левую руку и поднял глаза на сидящего напротив мужчину и напряжённо стал в него вглядываться. Затем спросил:

— Вы кто?

— О, в себя приходишь? — врач вскочил на ноги и, засуетившись, сразу забрал обе бумаги. — Я врач. Твой лечащий врач. А ты своё имя помнишь? Как тебя зовут?

— Где я?

— Ты в больнице. После ранения проходишь лечение. Ты у нас уже давно.

— А как давно? И как меня зовут? В какой больнице?

— Как много вопросов сразу. Молодец! Это хорошооо! Ты в Москве, в клинике имени Склифосовского. Ну ничего, уже хорошо. Постепенно память полностью вернётся. Думаю, на сегодня хватит. Сестра, проводите бойца, пожалуйста, в палату, пусть отдохнёт. Продолжим завтра.

В палате, куда проводила медсестра, Якута ждали новые откровения неизвестной ему части собственной жизни.

— О, Сашка вернулся. Как он, сестра? — приподнимаясь с кровати, задал вопрос молодой с виду русский парень в больничной пижаме.

— Хочу обрадовать. Эти вопросы теперь вы можете задавать ему сами. Поговорите с ним. Вроде что-то вернулось к нему. Начал что-то понимать.

— Вот это новость! — приподнимаясь на кровати, другой, уже в возрасте, больной. — И даже разговаривает?

— Вопросы задаёт даже. Ну вы тут сами разберётесь, а я побежала.

Якут как стоял возле дверей, так и остался, оглядывая ничего непонимающим взглядом палату и больных.

— Саня, ты что там встал? Проходи, вон там твоя кровать.

— Меня Саша зовут?

— Да, Саня, да! Красавчик какой! Проходи, проходи.

Якут постоял немного и прошёл куда указали. Молча уселся на кровать и с интересом стал оглядываться, и, увидев на тумбочке наваленные фрукты и овощи:

— А это чьи?

— Это всё твоё, Саня. Тебе всё это приносили твои друзья-чеченцы. Да тут они каждый день к тебе ходят. Ты совсем ничего не помнишь? — в возрасте больной подсаживаясь к Якуту на кровать.

— Давай теперь знакомиться по-настоящему. Меня Виктор зовут, вон Алексей, а это Игорь. Мы все раненые. Из СВО. И ты оттуда. Раненый. Контузило тебя ещё сильно.

Постепенно, каждый день, сознание и память Якута возвращались. Даже посреди ночи, проснувшись и вскакивая с кровати и прохаживаясь по палате, он начинал восстанавливать по крохам имена друзей, родственников, их облики, какие-то события, связанные с ними, работу, боевые действия и много разных подробностей, рассованных по закоулкам памяти.

Прошло два месяца после первого разговора с врачом, и настала пора выписываться и возвращаться обратно в «Ахмат». Память почти полностью вернулась, чему немало были удивлены сами врачи. Единственное, как заметил сам Якут, у него немного просело зрение. Но сам он полагал, что оптика на винтовке компенсирует эту потерю.

После госпиталя Якут продолжил воевать в составе отряда «Ахмат» и только спустя полтора года оказался на короткое время дома.

Понимая, что война будет идти ещё долго, что будут гибнуть друзья и соратники, Якут вновь подписал контракт, на этот раз с Министерством Обороны РФ, и снова оказался на линии боевого соприкосновения, проще говоря, на передке в качестве снайпера. Говорит, что будет воевать до победного конца.

Пока находился дома, женился, скучает по жене, дочери, по близким и друзьям. Постоянно во сне видит свою малую Родину.

На подтверждённом счету снайпера на апрель 2025 года было 57 уничтоженных врагов, а по его личным подсчётам — 83.

Якут имеет множество государственных наград и наград «Ахмата». С ним лично встречался глава Чечни Ахмат Кадыров и обняв, поблагодарил за службу, вручив при этом ценную снайперскую винтовку.

Его командир с позывным Охотник в настоящее время имеет звание генерал-майора и он назначен на высокую командную должность.

Александр Седалищев

УлуусМедиа