Очерки СВО. Кульбит танкиста: как якутянин взял врага в плен

Новый очерк волонтёра СВО и писателя Александра Седалищева рассказывает о героизме якутянина Макса, танкиста, который в экстремальных боевых условиях проявил невероятное мужество и мастерство. Не струсив и не испугавшись врага, он смог преодолеть вооружённого противника и взять его в плен. История Макса, в прошлом взрывника на алмазном руднике Мирнинского района, — это настоящий подвиг, вдохновляющий и напоминающий о цене мужества и самопожертвования.

Макс пытался настроиться на рабочий лад и хоть что-то сделать. Будучи механиком-водителем танка, он должен постоянно обеспечивать рабочее состояние своей боевой машины. Надежда каждого танкиста — «гусли», броня и пушка. Хотя каждый танкист имеет свой бронежилет и личное оружие, но всегда надеется только на свою «ласточку» весом в несколько десятков тонн. Вот поэтому каждый день нужно было возиться с технической и боевой частью машины. Что и пытался сотворить в этот день Макс.

Но работа не ладилась, а ведь завтра с утра должны были выехать по боевому заданию на передок для сопровождения пехоты. А как тут настроиться, если выехавший вчера на задание танк из их же роты был сразу подорван: механик — тяжело ранен, а командир с наводчиком эвакуировались только сегодня. Они целые сутки пытались выжить, прятались по пустым блиндажам и в лесополках от этих взбесившихся дронов. А сегодня с утра другой экипаж, выехавший на такое же задание, какое предстояло выполнить им завтра, тоже был подбит. Командир и механик погибли сразу, а тяжело раненый наводчик с большим трудом был эвакуирован из серой зоны. Вот и приходилось задумываться над завтрашним днём, отчего всё валилось из рук и ничего не ладилось.

И командир, и наводчик, как и Макс, молча, без лишних слов оценивали свои шансы на завтрашний день. Командир не слезал с телефона, названивал своим родным в Якутию, а наводчик с позывным Метис, родом из Бурятии, пытался и молиться, и ещё что-то делать, хотя раньше никогда такого за ним не наблюдалось.

— Метис, ты нас-то не забудь. Включи меня и командира в свои мантры. Или как там называется твоя молитва?
— Не мешай, Макс. Я за всех нас молюсь и за наш танк тоже.
— Ну и хорошо.

Война шла уже больше трёх лет. Танковая бригада, где проходил службу Макс, больше времени простояла в резерве, в тылу, и только совсем недавно их стали активно задействовать для решения боевых задач.

Предыдущие двадцать лет своей жизни Макс проработал взрывником на добыче алмазов на руднике в Мирнинском районе Якутии. А когда в сентябре 2022 года его мобилизовали, он заикнулся о своей гражданской специальности, но его никто и слушать не стал. По военно-учётной специальности Макс был механиком-водителем танка. И вот теперь он, прохаживаясь рядом со своим железным другом, нервно покуривал и изредка своим хриплым голосом перекидывался с командиром и наводчиком.

Миллионер — как с лёгкой руки, или, точнее, языка комбата получил свой позывной командир танка — никак не мог в этот день связаться со своими родными. А ведь предстояла нелёгкая задача, поэтому он нервничал. К тому же на рекогносцировку местности, где предстояло выполнить боевую задачу, не смогли выехать из-за большого количества вражеских дронов, что ещё больше усугубляло ситуацию. Уже как два дня наши никак не могли одолеть треклятую лесополку, поэтому с завтрашнего утра предстоял третий штурм, в котором они должны были сыграть ключевую роль — доставить пехоту до места штурма и поддерживать её огнём своей пушки. Практически выйти на прямую наводку. А это означало вызвать весь огонь противника на себя.

День стоял солнечный, весенний. Хотя по утрам и накатывал спасительный туман, но он уже не был зимним, который обычно держался до обеда. Весенний туман, быстро улетучиваясь, давал шанс бойцам на совсем короткое время.

Как всегда, все бойцы, и танкисты тоже, перед предстоящим штурмом обсуждали погоду и надеялись, что она испортится, и для дронов будет нелётная.

Настало утро 26 марта 2025 года. Предстоял штурм лесополки возле села Скудное в Запорожской области. С вечера погода ничего хорошего не обещала, а к утру внезапно опустился густой и плотный туман. В пять утра колонна из трёх бронированных машин должна была выдвинуться уже для выполнения задания, но пехота почему-то задерживалась.

— У пехоты какие-то нелады. Обычно не задерживались, даже раньше приходили, — сказал Миллионер, нервно теребя на запястье часы.
— Опоздают — проблема будет, — буркнул Метис, сидя на башне. — Накроют нас всех, а их в первую очередь.
— Тьфу тебе на язык. Что ты такое молотишь? Всё будет хорошо. Вернёмся все, — махнув на друга рукой, Макс отвернулся и закурил.

Прошло около часа, прежде чем подошла пехота и расположилась в двух БМП, или, как в войсках их называли, «бэхах». Впереди колонны должен был следовать танк, за ним — две «бэхи», которые шли строго за танком: след в след, точнее — колея в колею.

Миллионер, с беспокойством оглядывая поредевший туман и светлеющее небо, скомандовал выезд. Опоздали от намеченного времени почти на час.

Макс управлял танком в боевом положении и следовал по маршруту по указанию командира, выбирая дорогу через наблюдательную призму — триплекс. При этом механик-водитель имел ещё и камеру заднего вида, которую они сами вмонтировали, и в ней были хорошо видны следовавшие за ними две БМП. У командира в распоряжении была карта и данные со съёмки с дронов.

В начале движения всё было спокойно. Выбирая дорогу, Макс не спеша двигал танк в указанном направлении. Время от времени, поглядывая на камеру заднего вида, он наблюдал за движущимися следом «бэхами». Внезапно следовавший сразу за танком БМП съехал с колеи и остановился — у неё слетела гусеница. Но это не должно было останавливать движение колонны, задание надо было выполнять.

Двигаясь дальше с одним БМП, по указанию командира Макс свернул влево, но, как оказалось, они съехали с маршрута. Пока вернулись на правильный путь и оглянулись — «бэхи» сзади не оказалось.

— Командир, пехоты нет, — сказал, глядя в монитор, Макс.
— Как нет?
— Первая «бэха» подорвалась и «разулась», а вторая, пока мы блуждали, куда-то пропала. В мониторе её не видно.
— Стой. Что делать? — вслух рассуждал Миллионер, как бы советуясь с экипажем. — И впереди её не видать. Так, без пехоты нам тут делать нечего. Придётся вернуться. Разворачивай танк, возвращаемся.

Макс, долго не раздумывая, приступил к выполнению приказа и, развернув танк на месте, направил его обратно.

— Макс, обратную дорогу найдёшь?
— Постараюсь.
— Где-то здесь мы блуждали. Бери правее.

Послушно повернув направо, сквозь редеющий туман Макс направил танк вдоль лесополки. Но как бы ни редел туман, видимость изнутри машины оставалась слабой. Постепенно отходя от лесополки, они двинулись в сторону «открытки».

Но тут случился первый «прилёт»: с правой стороны ударил дрон. Видать, он был с небольшим зарядом — танк даже не пошатнуло, но сразу пропала связь: дрон всё-таки сбил антенну «Старлинка». Затем последовал второй удар примерно такой же силы, и сразу перестал работать РЭБ.

— Макс, надо поскорее отсюда вылазить. Ни связи, ни защиты. Прибавь ходу, — голос командира был встревожен.
— Хорошо, командир. А мы правильно идём?
— Должно быть правильно. Прибавь ходу.
— Есть прибавить ходу.

Понимая, что махину в сорок с лишним тонн на полном ходу внезапно остановить или свернуть с пути практически невозможно, Макс хотя и прибавил ход, но сдержанно — как он сам себе это объяснил.

Внезапно раздался крик командира:
— Мааакс! Сворачивай!!! Утонем!!!

Сквозь запотевшую призму Макс вслед за командиром увидел полосу воды, накатывающую на них со скоростью танка. Резко выжав педаль ножного тормоза, Макс с силой потянул левый рычаг управления. Танк с креном, цепляя правой гуской топкий берег озера, начал поворачивать. Затем, немного погрузившись в болото правыми гусеницами, взял направление вдоль берега. В это время Макс, немного придерживая левый рычаг, чтобы машину не утащило в озеро, надавил на педаль «газа». Рыкнув всеми своими лошадиными силами, танк оказался на сухом берегу.

Внезапно покрывшийся липким потом Макс выдохнул. В серой зоне утопить танк в болоте — это как минимум следствие и суд, а по большому счёту это может стоить жизни. Но эта опасность вроде миновала.

В шлемофоне послышался осипший голос командира:

— Кажись, пронесло. Я думал, что всё, утопим танк. И откуда только это озеро тут? На карте вроде ничего и нет.
— Командир, и я не увидел. Триплексы запотели, да и сам знаешь — видимость у меня не ахти. И мне кажется, что мы окончательно заблудились. Ещё и без связи. Надо срочно отсюда выбираться, или за нами эвакуационная группа с носилками придёт.
— Макс, мне кажется, что надо назад и поворачивать направо, — голос Метиса был спокоен.
— Так и делаем, Макс. Свои следы видишь?
— Немного видно. Местами.
— Вот и дуй по ним, а я потом скажу, когда направо. Скорость, наверное, сбавить надо. Ещё один такой сюрприз может нам дорого обойтись.

Перейдя на прежнюю скорость, Макс двинул свою «ласточку» по старому, еле приметному через призму триплекса следу.

Проехали некоторое расстояние, как вдруг под днищем танка раздался оглушительный взрыв. Машину пошатнуло, вся кабина оказалась в дыму, сработала система пожаротушения, но движение продолжилось. Оглушённые взрывом танкисты, задыхаясь в дыму, стали окликать друг друга.

— Маакс, ты как?! Метис, ты жив?! — голос Миллионера в шлемофоне раздавался, как из бочки.
— Я в порядке! И танк, кажется, тоже в порядке, — Макс, проверяя тормоз и дёргая рычаги управления. — Можем двигаться дальше!
— Я тоже в порядке, — голос Метиса, как всегда, был спокоен. — Судя по взрыву, наскочили на электромагнитную кумулятивную мину. Опасная штука, хотя это не ТМ-ка. Могла прожечь насквозь, но и на этот раз нам удача улыбнулась. Не останавливайся, Макс. Жми дальше. Сейчас ведь налетят!
— Ничего не видно, командир! Как управлять?!
— Мне видно, я буду тебе говорить, куда ехать!
— Хорошо!

Весь разговор происходил на повышенных тонах: все были немного оглохшие, да ещё и через шлемофон, при грохоте движущегося танка. Оно ведь и понятно.

Через свои триплексы Макс практически ничего не видел, и направление движения ему диктовал командир. С места подрыва кумулятивной мины проехали всего ничего — около 150 метров, как под правой гусеницей сработала ТМ-ка. Танк подкинуло на ходу, затем крутнуло, и тут же раздался взрыв под левой гусеницей. Машина перестала двигаться. «Гуски» прогрохотали в последний раз по корпусу танка, и стал слышен только звук работающего мотора. Поняв, что разулись обе гусеницы, Макс тут же выключил двигатель. Наступила звенящая в ушах тишина. Немного оглушённые и растерянные, не знавшие дальнейших действий, Макс и Метис ждали распоряжений командира.

— Всё, мужики, приехали. Дальше двигаться не можем. Берите броники и автоматы — дальше пешком, — голос командира в наступившей тишине танкистам показался громким и чётким. — И надо всё сделать по-быстрому, пока стервятники не налетели.

Быстро забрав оружие и бронежилеты, все выскочили на свежий воздух. А там только воздух был свежий — их всё-таки поджидали «птички».

Благо, лесополка была рядом, туда и забежали танкисты.

— Мужики, не кучкуемся. Макс, ты — посередине, Метис, ты — справа, а я — слева. Расходимся, но друг друга не теряем. Время от времени окликаем друг друга. Понятно? Действуйте.

С этими словами Миллионер побежал влево, а Метис сразу рванул направо. Это был последний момент, когда Макс видел своего командира и наводчика.

Двигаясь по лесопосадке, они время от времени окликали друг друга. Макс несколько раз попытался отстреливаться от дронов, но без результата, а вскоре вовсе перестал слышать голоса своих друзей.

Шёл Макс не спеша, с оглядками и остановками, перебегая от одного укромного места к другому, и вскоре дошёл до края лесополки. Недалеко виднелись разрушенные строения села, которое располагалось через открытое место от лесополки. Макс понял, что друзья, скорее всего, убежали туда, так как там было, где укрыться. И там же, над руинами, роились несколько дронов — видать, выслеживали их. Идти туда под дроны не имело смысла, но нужно было искать какое-то укрытие. Справа, недалеко от села, стояло разрушенное строение, куда и решил двинуть Макс. Но чтобы туда добраться, необходимо было преодолеть открытое пространство.

Пройдя кусты на краю лесополки, Макс присел, огляделся. Вроде опасности не было, небо чистое. Немного выждав, пригнувшись и держа автомат за цевьё, он двинулся в направлении здания. Нужно было пересечь ещё и насыпную дорогу. Но не успел он пройти и десятка метров, как услышал над головой характерное жужжание дрона и ещё свист хвостовика пушечной мины. Осматриваться и глядеть вверх не было времени — Макс сразу бросился ничком в первую попавшуюся ямку под одиноким деревом, которая оказалась спасительной. Мина грохнулась на дорожное полотно всего в нескольких метрах от него, и то, что оно было по уровню выше, его и спасло. Осколки хлестнули по дереву, осыпав его ветками и листьями. Опасаясь второго сброса, Макс некоторое время лежал, не шевелясь. Пусть хохлы подумают, что добились своего и он мёртв. Дрон, немного повисев в воздухе, развернулся и улетел.

Выдохнув воздух, танкист не спеша приподнялся, огляделся, с опаской посмотрел на небо и пошёл дальше, время от времени останавливаясь и оглядываясь.

Подходя к зданию, Макс почувствовал неимоверную усталость — от всего пережитого и от этой бесконечной беготни от дронов. Предчувствуя хоть какой-то передых, он расслабился и по старой своей привычке, от которой никак не мог избавиться, стал громко и чётко материться, как бы кому-то выговаривая. Это помогало ему немного расслабиться и излить лишнее напряжение.

Пройдя внутрь здания, он увидел, что ни потолка, ни крыши нет — укрыться практически негде, не считая небольшой ниши за двумя обрушенными друг на друга бетонными плитами. Но переждать и передохнуть некоторое время, изучить карту и сориентироваться тут было возможно.

Соскочив с плит в эту нишу, Макс стал осматриваться, чтобы присесть, как вдруг прислонённый к стене лист шифера с грохотом обрушился, и оттуда возник с автоматом наперевес «укроповский» боец, направив на него ствол. Это произошло настолько неожиданно и быстро, что Макс, только что решивший немного расслабиться и отдохнуть, не успел никак среагировать, хотя в стволе автомата был патрон, и предохранитель был спущен.

— Стоять! Брось автомат! — голос хохла был непреклонен, а глаза насупленно, из-под бровей, зловеще смотрели на Макса.
— Эй-эй, погоди, не стреляй. Ты что, собрался убивать меня? — от неожиданности голос Макса чуть подрагивал.

Эта интонация в голосе, возможно, и сыграла роль, что хохол тут же не разрядил в него свой автомат.

— Где второй?
— Какой второй? Я один.
— А с кем шёл разговаривал?
— Да это моя дурная привычка. Сам себе иногда матерюсь, когда что-то не получается. Один я. Отпусти, а? Ты человек, я человек. Мы же одни тут. Какой резон друг друга убивать?
— Стой тут!

С этими словами хохол заскочил на плиту и вытащил рацию.
— Первый, Первый, ответь. НП.
— На связи.
— У меня пленный. Танкист. Шо с ним делать?
— Откуда? Какой такой танкист?
— Не знаю. Набрёл на меня.
— Сам разберись. Не лезь больше с этим вопросом.
— Понял.

Весь разговор шёл на русском языке с южно-русским говором. Макс напряжённо слушал и всё понял. Теперь вся его жизнь зависела от этого, годами моложе его, «укроповского» бойца. Он, напряжённо всматриваясь в глаза хохла, спросил:

— Ну, что? Что будешь делать? Отпустил бы, а? Человека убить ведь непросто.
— Поднимайся сюда, — отходя на другой край плиты, сказал хохол. — Иди. Иди куда шёл.
— Отпускаешь? Это правда? — не веря всему сказанному хохлом, Макс стал подниматься на плиту.
— Я сказал: иди, значит — иди.

Макс, не веря сказанному, поднялся на плиту и, не отводя глаз от врага, не спеша стал его обходить слева, чтобы выбраться из здания. Когда он уже спустился с плит, Макс вдруг заметил в глазах «укропа» нечто зловещее. Казалось, что он готов убить и даже жаждет этого. Возможно, за всю войну он ни одного своего врага не убил, а тут подвернулся такой случай.

От этой догадки Макс встал как вкопанный. Вот сейчас, вот оборвётся его жизнь от рук этого гаденыша. Ведь он обязательно стрельнёт в спину. И тогда вся прожитая жизнь бесславно коту под хвост. Не должно быть такого. Не ради этого он почти три года на войне! Не быть этому!

Подумав об этом, Макс развернулся и резко двинулся обратно к хохлу, ожидая выстрелов в упор.

Но, как ни странно, выстрелов не последовало. Хохол стал дергать свой автомат: раз, второй, а затем третий раз дернул затвор. При этом он не спускал глаз с Макса, и было видно, что у него разгорается паника. Это только взбодрило Макса.

Взбежав на плиту, он схватил в правую руку первое, что попалось, и кинул во врага большой кусок штукатурки. Хохол увернулся, и в это время Макс одним прыжком достиг его и толкнул назад. Сзади была наваленная куча кирпичей, куда и упал противник.

Не останавливаясь, Макс нанес удар в промежность, но тот увернулся. Тогда танкист навалился на «укропа» и надавил пальцем на глаз. От боли тот вскрикнул и резко перевернулся, спасая глаз. Перед Максом оказался затылок врага, закрытый каской.

Был бы нож с собой, который остался в танке, мелькнула мысль. Но надо было что-то делать. Тогда он с силой сбил каску вперёд, высвобождая вражеский затылок, и, схватив на этот раз уже кусок кирпича, нанес следующий удар. Брызнула кровь, и Макс сразу почувствовал, что хохол ослаб.

Но, тем не менее, противник не сдавался и схватил Макса за руку с кирпичом. Другого кирпича под левую руку у Макса не оказалось. Возня продолжалась недолго и шла молча. Были слышны только пыхтение и стоны.

С трудом вырвав из цепких рук «укропа» свою руку, Макс стал выискивать глазами что-то другое, и тут его взгляд упал на собственный автомат, лежащий всего в трёх метрах от него, с патроном в патроннике и снятым предохранителем.

Резко оттолкнувшись от противника, он вскочил на ноги и подбежал к автомату, а когда развернулся в сторону «укропа», тот уже стоял на ногах и вновь пытался дергать затвор автомата. Макс сразу с разворота полоснул очередью под ноги хохла, отчего тот замер на месте.

Немного постояв и переведя дыхание, Макс двинул стволом автомата вниз:

— Так, теперь твоя очередь. Брось автомат, лезь вниз и усаживайся на задницу с вытянутыми вперёд ногами.

Хохол послушно бросил автомат и полез в нишу, но уселся на корточки.

— Я сказал — на задницу! Непонятно, что ли сказано?!

И вновь полоснул очередью под ноги противника, демонстрируя, что это непреклонное требование.

Хохол послушно уселся на бетонный пол и вытянул ноги вперёд. Макс остался наверху на плите и разобрал автомат хохла. Заклиненный затвор с торчащим вбок патроном он вытащил и вместе с автоматом выбросил подальше.

— Ты меня убьёшь? — голос хохла был тихий и вежливый.
— Нет, я тебя убивать не буду.
— К своим поведёшь?
— Да. У тебя могут быть неплохие сведения.
— Говорят, у вас пленных бьют. Это правда?
— Никто там никого не бьёт. Во всяком случае, рядом со мной можешь не бояться. Не дам никому тронуть тебя, пока я рядом.

Хохол с сомнением посмотрел на своего уже бывшего пленного и опустил голову.

— Ты сними-ка свою жёлтую повязку. А то, не дай бог, наши же и стрельнут.

Хохол содрал с левой руки свою жёлтую повязку, а Макс оставил свою на месте.

Наметив по карте маршрут, Макс с пленным двинулся в сторону своих позиций. Маршрут пролегал по открытой местности, перемеженной кустами и дикорастущими плодовыми деревьями. Шли с оглядкой на возможных дронов, поэтому перемещались от укрытия к укрытию.

Не прошли и семисот метров, как наткнулись на бойцов из закрепа. Точнее — на одного бойца, оставшегося живым из четырёх присланных на позиции, но самостоятельно держащего оборону.

— Ээй, стоой! Кто будете? Из какого подразделения?
— Оба-на, братан! Своих не узнаешь? Ты сам-то откуда буудешь? — растягивая слова на блатной манер, задал встречный вопрос Макс.

Такой отклик сразу подействовал, и оттуда уже раздался весёлый голос:

— Свой я. Из девятой роты.
— А я из пятой танковой. Связь имеется?
— Да, имеется.

В тот же день Макс со своим пленным дошёл до своих позиций. Пленный «укроп» на самом деле оказался ценным «языком» и выдал нашему командованию много разных интересных сведений.

Позже, через несколько дней, Метис вышел на связь и сообщил, что Миллионер погиб от попадания осколка в голову. Но потом и он сам пропал без вести.

Удивительная история танкиста Макса случилась благодаря его отваге и умению. Не струсив и не испугавшись, он смог преодолеть вооружённого противника и взять его самого в плен. Некоторые могут сказать, что ему просто повезло, но ведь повезти может только смелым и отчаянным. Откуда бы он мог знать про неисправное оружие противника? Бросаться грудью на ствол пулемёта или другого оружия врага и побеждать — это называется подвигом. Подвиг, который почитается у нас как самопожертвование ради своих близких и Родины. Слава таким героям, которые в России не перерождаются!

Александр Седалищев

УлуусМедиа