Двойной улов, или О чем молчало горное озеро

Чудеса на рыбалке случаются, но главное — уметь о них рассказать. У фотокорреспондента Юрия Коковина из Нерюнгри получилось и то, и другое: он не только поймал двух щук на один крючок, но и сумел запечатлеть свои ощущения с той точностью, какая бывает только у тех, кто привык видеть кадр, а не просто сцену.

Об этом подробнее читайте в материале газеты «Индустрия Севера». 

Каких только историй не наслушаешься у рыбацкого костра! Рассказывают, будто налимы на берег за добычей ползают, будто таймень утят таскает, а иные рыбаки божатся, что видели, как рак на горе свистнул.

Но есть случаи, которым веришь не потому, что доказательства ищешь, а потому, что сам их пережил. Хотите верьте, хотите нет — но на один крючок мне довелось вытянуть двух щук сразу. И не где-нибудь в мути, а в хрустальной воде у самого Станового хребта.

Было это на озере с звучным именем Малое Токо. Добирались мы до него с другом Володей Плюйко и его сыном весь световой день. Двадцать километров против течения по реке Утук, пока лодка не ткнулась носом в берег, где тишина стояла такая, что слышно, как трава шелестит.

Озеро, сжатое тёмными хребтами гор, дремало в зелёных берегах. Лишь чернозобая гагара в дальнем углу тоскливо кричала, и от этого безмолвие становилось ещё глубже.

Палатку раскинули мигом. Я, конечно, не удержался, для приличия щёлкнул затвором фотоаппарата, поймав в кадр отражение облаков в воде, а потом, предвкушая главное, собрал спиннинг.

Первый заброс! Блесна шлёпнулась о зеркальную гладь, и в тот же миг зеркало разбилось вдребезги. Поклёвка была злой, короткой. Секунда — и на крючке бьётся небольшая щука.

Тащу её к берегу. Вода здесь — как слеза, до самого дна видно каждый камешек. И вот в этой чистоте я замечаю странное: за моей добычей, словно тени, движутся две крупные пятнистые рыбины. Они шли за ней, как волки за раненым оленем.

И когда я уже почти поднял щуку на поверхность, одна из них, килограмма на четыре, рванула вперёд и вцепилась в мою рыбёшку мёртвой хваткой!

Вода вскипела, окрасилась алыми полосками. Кровь смешалась с прозрачной озёрной водой — зрелище не для слабонервных. Руки мои задрожали, но я понимал: сейчас нельзя давать слабину.

Леска звенела, как струна. Та, первая, пыталась уйти вглубь, а вторая, словно разъярённая волчица, тянула добычу в сторону. Но крючок на блесне был острый, а леска — крепкая.

И вот уже у самого берега, когда до травы оставалось рукой подать, я сделал последнее усилие. Вытягиваю на песок… и вижу!

На одном крючке болтаются две рыбины. Одна — моя законная, а вторая, та самая «волчица», которая от жадности не разжала пасть даже перед неминуемой гибелью.

Сидели мы потом у костра, и я никак не мог успокоиться, всё пересказывал спутникам эту историю. Володя заметил: «Ты уж больше не балуй, а то в следующий раз водное чудовище на крючке повиснет».

Но я всё думал: какая же это зверская, хищная сила живёт в озёрной глубине Малого Токо. Маленькая щучка на крючке, как приманка, собрала вокруг двух крупных хищниц. Поплатилась за жадность та, что жаднее.

Щуку, что побольше, оставили на ужин. Пусть жарится на сковородке. А вторую, подранка, отпустили: нам хватит одной, а эту пусть разрывают до конца озёрные хищницы — им же тоже что-то есть надо. Но случай этот запомнится до последних моих дней.

Не зря говорят: на рыбалке не только рыбу ловишь — ловишь удивление и эмоции, которые вот так, ни с того ни с сего, могут случиться на диком озере у подножия Станового хребта.

Юрий Коковин

УлуусМедиа